Юлия Гришина (doloras) wrote,
Юлия Гришина
doloras

Умри, но дай!

Что говорят на ТВ о домашнем насилии, изнасиловании и «супружеском долге»?

Никто не смотрит ТВ, но...
как говорят цифры просмотров, на самом деле аудитория ток-шоу огромна. Согласно отчёту компании Mediascope за вторую неделю августа, «Пусть говорят» Андрея Малахова на Первом канале вошла в десятку самых популярных передач среди москвичей: её доля составила 13,2 % от всех, кто в тот момент включил телевизор. По данным того же Mediascope, число россиян, которые смотрят ток-шоу на «Первом» и «России-1», в среднем колеблется в пределах отметок от 2,8 до 4,5 миллиона человек — в зависимости от актуальности поднятой темы. Количество просмотров первого выпуска «Пусть говорят», посвящённого Диане Шурыгиной, на YouTube перевалило за 17 миллионов. За ним последовало ещё четыре выпуска.


Учитывая охват аудитории, нельзя не признать, что ток-шоу – инструмент формирования общественного мнения. Несмотря на постановочность сюжетов, именно из них можно узнать, каких взглядов придерживается большинство — в том числе что люди думают, к примеру, о месте и роли женщины. Приглашённые в качестве экспертов депутаты, парапсихологи, экстрасенсы, бывшие участники реалити-шоу, певцы и актёры нередко не обладают даже минимальной компетенцией в области предмета, который им предлагается обсудить. Но они, как правило, озвучивают наиболее распространённое «в народе» мнение.

Если попытаться обобщить образ «идеальной» женщины, который открывается нам с телеэкранов во время ток-шоу, то она предстаёт примерно такой: скромной, но сексуально раскрепощённой; способной дать жизнь как можно большему количеству детей, но готовой заботиться о них самостоятельно, не рассчитывая на помощь мужчины; сильной, но не бегущей впереди паровоза — то есть мужа; получившей хорошую профессию, но фанатично преданной швабре и сковородке; в юности не проявляющей интереса к сексу, но точно знающей, как правильно предохраняться.

Этот список можно продолжать до бесконечности, и с каждым новым витком российской телевизионной мысли входящие в него требования оказываются всё более противоречивыми. Впрочем, чтобы не быть голословными, вот несколько конкретных примеров.

«Слишком хорошо держится»

В студии ток-шоу «Говорим и показываем» на НТВ обсуждают случай 13-летней школьницы Ксении Кудряшовой, которую изнасиловал 30-летний мужчина. Суд приговорил его к длительному сроку лишения свободы, но его жертва в результате забеременела и родила ребёнка, и теперь гости программы пытаются выяснить, имело ли место насилие или всё произошло по обоюдному согласию. Если поначалу эксперты всё же склоняются к тому, что наказать мужчину нужно было в любом случае, ведь он вступил в связь с несовершеннолетней, то с появлением перед камерами самой девушки их позиция меняется.

Ксения говорит спокойно и уверенно, и это, судя по всему, противоречит представлениям аудитории о типичной жертве насилия. Наконец, 70-летняя артистка Валида Сачакова не выдерживает и начинает кричать на героиню, заявляя, что ей было бы стыдно вести себя так «нагло» и что насильник точно не был первым мужчиной Ксении, потому что она, Сачакова, помнит свою первую брачную ночь «как кошмар», а Ксения слишком хорошо держится для девушки, которую изнасиловали — пусть и случилось это больше года назад.



Почти всегда собравшаяся на съёмках аудитория ждёт от жертвы вполне конкретного поведения: девушка, претендующая на сострадание, должна плакать, сидеть, опустив глаза, быть неброско одетой, не вступать в споры и, главное, отчётливо стыдиться произошедшего. Все остальные модели мгновенно вызывают подозрение: не бьётся в истерике — скорее всего, сама виновата. Вердикт, к которому подводят сюжеты ток-шоу, прямолинеен: если изнасилование не поставило на твоей жизни крест, значит, на самом деле ничего страшного не произошло. И разговаривать тут не о чем.

«Почему вы не ушли?»

В студии передачи «Мужское/Женское» на Первом канале обсуждают тему домашнего насилия. Героини рассказывают, как их годами избивали мужья и сожители. Одна попала в больницу, другую мужчина бил во время беременности и на глазах у детей. На вопрос: «Почему вы от него не ушли?»— героини отвечают либо «Некуда было», либо «Хотела сохранить семью». Подводя промежуточные итоги, ведущий Александр Гордон убеждает женщин не бояться обращения в полицию и увещевает: если у вас «не хватает мозгов» уйти от тирана, пусть вам хватит совести хотя бы на то, чтобы защитить от него детей. К беседе подключается психолог Анна Адамова, которая хвалит героинь за то, что те решились поделиться своей проблемой, но рекомендует им «поработать над собой», чтобы такого больше не повторилось.

И всё же рекомендации, которые даются в передаче, пусть и с самыми добрыми намерениями, далеки от реальности. Совет «ничего не бойся, иди в полицию» звучит логично, но предполагает совпадение нескольких обстоятельств — от существования в местном отделении сотрудников, действительно готовых помочь женщине, а не высмеять или умыть руки, до квартиры, в которую жертва может уйти от насильника, и поддержки родственников.

Итог подобного разбора прост: женщины, подвергающиеся насилию, получают не поддержку и стимул отказаться от абьюзивных отношений, а очередной толчок к чувству вины и ненависти к себе.

«Забеременев — рожай»

В студии ток-шоу «Прямой эфир» на «России-1» разбирают чудовищный случай 15-летней девочки, которая дома, втайне от родителей, родила ребёнка, сама перерезала пуповину, а потом, пребывая в состоянии шока и боясь реакции взрослых, оставила младенца в подъезде. Когда главная героиня входит в студию, ведущий Борис Корчевников приветствует её словами: «Что бы этому ни предшествовало, мы всё равно поздравляем тебя с тем, что ты стала мамой!»

Идею того, что материнство — главное предназначение женщины, пропагандируют более-менее все российские ток-шоу. Но «Прямой эфир» с Корчевниковым стал воинствующим локомотивом пролайферов. Если в передаче «Мужское/Женское» героиням, которые рожают десятого ребёнка и сдают его в детский дом, всё же говорят о пользе предохранения или намекают на возможность прервать нежелательную беременность, в «Прямом эфире» представить себе такое невозможно. Даже актрису Яну Поплавскую, известную глубоко традиционными взглядами, задавшую в одном из эфиров вопрос, почему в российских школах нет уроков сексуального воспитания — ведь именно они могли бы снизить количество подростковых беременностей, Корчевников прерывает фразой: «Слава богу, нет, и, надеюсь, не будет уже никогда», — а потом называет такие занятия «узаконенным развратом детей».

Пафос программы вообще легко сводится к оде во славу материнства, независимо от обстоятельств. Неважно, в каком возрасте девушка или женщина забеременела. Неважно, произошло это добровольно или в результате изнасилования. Неважно, каково её материальное положение и сможет ли она прокормить ребёнка. Неважно, какие у неё планы на жизнь и входят ли в них дети — в ближайшем будущем или вообще. Забеременев — рожай. Дал бог зайку — даст и лужайку. Напомним, что до полутора лет ежемесячное пособие по уходу за ребёнком для женщины, не трудоустроенной официально, в России составляет около трёх тысяч рублей, а впоследствии уменьшается до совсем жалких цифр.

Примечательно, что, когда в студии ток-шоу речь заходит о нерадивых отцах, уклоняющихся от уплаты алиментов, их, конечно, осуждают. Но и тут женщина получает порцию народного гнева: во-первых, не удержала мужика; а во-вторых, зачем рожала, если сама не можешь поднять? Стоп, не вы ли в прошлом выпуске говорили, что нужно рожать в любом случае?

Супружеский долг

Роза Сябитова, одна из ведущих программы «Давай поженимся!» на Первом канале, наставляет девушку, которая пришла в студию, чтобы найти жениха: «Если не хочешь, чтобы муж гулял, с утра надо его отправлять с полным желудком и с пустыми яичками. Умри, но дай». Невеста смущённо смеётся.

По материалам http://www.wonderzine.com/wonderzine/entertainment/entertainment/228906-talk-show-plague
Tags: fem, scripted tv, society
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments